Говорят, что за великой трагедией стоит личная боль. История, вдохновившая Шекспира на создание "Гамлета", возможно, была именно такой. Это история не о принце, а об отце. Уильям Шекспир пережил тяжелейшую утрату — смерть своего единственного сына, Хамнета. Мальчик ушел из жизни в одиннадцать лет.
Горе отца было бездонным. Оно поселилось где-то глубоко внутри, тихое и всепоглощающее. Позже, работая над пьесой, он, кажется, вложил в нее это чувство. Не буквально, конечно. Но призрак короля, умоляющий сына о мести, — это ли не крик души, жаждущей связи с утраченным ребенком? Имя принца, Гамлет, звучит почти так же, как имя его мальчика. Возможно, это был тихий способ сохранить его в вечности.
Шекспир взял старую легенду и наполнил ее живой, человеческой тоской. Он добавил сомнения, ярость, парализующую скорбь. То, что мог чувствовать он сам. Из этой личной бездны родился не просто сюжет, а вечное исследование горя, долга и самой природы бытия. Так личная потеря одного человека превратилась в универсальную историю для всех.
